Наши книги
Что мы читали и обсуждали в книжном клубе
IV сезон
2025 — 2026 гг.
4.8. «Анатомия архитектуры», Сергей Кавтарадзе
- Лауреат премии «Просветитель» 2016 года в номинации «Гуманитарные науки»
- Цель книги — максимально простым и понятным языком объяснить читателю, что такое архитектура как вид искусства. Автор показывает, как работают механизмы восприятия архитектурного сооружения, почему зритель получает от него эстетическое удовольствие. Книга учит самостоятельно видеть и анализировать пластические достоинства формы и бесконечные слои смыслового наполнения архитектурных памятников, популярно излагая историю европейских стилей и логику их развития.
- Книга адресована широкому кругу читателей, интересующихся архитектурой и историей искусства. Через 10 лет книга не теряет актуальности и продается уже в третьем переиздании.
4.7. «Полка. История русской поэзии», Коллектив авторов
В издание вошли статьи, написанные для большого курса проекта «Полка» «История русской поэзии», который охватывает период от Древней Руси до современности.
Авторы рассказывают о происхождении и развитии русской поэзии: как древнерусская поэзия стала русской? Откуда появился романтизм? Что сделали Ломоносов, Пушкин, Некрасов, Блок, Маяковский, Ахматова, Бродский и Пригов? Чем объясняется поэтический взрыв Серебряного века? Как в советское время сосуществовали официальная и неофициальная поэзия? Что происходило в русской поэзии постсоветских десятилетий?
В издание вошли статьи, написанные для большого курса проекта «Полка» «История русской поэзии», который охватывает период от Древней Руси до современности.
Авторы рассказывают о происхождении и развитии русской поэзии: как древнерусская поэзия стала русской? Откуда появился романтизм? Что сделали Ломоносов, Пушкин, Некрасов, Блок, Маяковский, Ахматова, Бродский и Пригов? Чем объясняется поэтический взрыв Серебряного века? Как в советское время сосуществовали официальная и неофициальная поэзия? Что происходило в русской поэзии постсоветских десятилетий?
4.6. «Облачно, возможны косатки», Ольга Филатова
Победитель премии «Просветитель» 2022
Исследования последних десятилетий показали, что пропасть между психикой человека и психикой животных гораздо меньше, чем кажется. Порой речь идет и не о пропасти даже, а так — о небольшом зазоре. И в первую очередь это относится к таким животным, как косатки, — далеким от нас эволюционно и по образу жизни, но близким по интеллекту и социальности. Как же живут и общаются между собой эти морские млекопитающие? Можем ли мы понять их язык? Как они строят свои семьи? Чем различаются рыбоядные и плотоядные косатки?
Едва ли кто-то может рассказать об этом увлекательнее и авторитетнее, чем Ольга Филатова, биолог, специалист в области акустической коммуникации млекопитающих и поведения китообразных. Вместе с ней и ее коллегами читатель отправится на Камчатку, Чукотку, Командорские острова, где ведутся исследования китов, будет наблюдать за ходом трудных и захватывающих экспедиций, узнает, как началась и завершилась история отловов косаток в России и какую роль
в борьбе с незаконным отловом сыграли ученые.
Победитель премии «Просветитель» 2022
Исследования последних десятилетий показали, что пропасть между психикой человека и психикой животных гораздо меньше, чем кажется. Порой речь идет и не о пропасти даже, а так — о небольшом зазоре. И в первую очередь это относится к таким животным, как косатки, — далеким от нас эволюционно и по образу жизни, но близким по интеллекту и социальности. Как же живут и общаются между собой эти морские млекопитающие? Можем ли мы понять их язык? Как они строят свои семьи? Чем различаются рыбоядные и плотоядные косатки?
Едва ли кто-то может рассказать об этом увлекательнее и авторитетнее, чем Ольга Филатова, биолог, специалист в области акустической коммуникации млекопитающих и поведения китообразных. Вместе с ней и ее коллегами читатель отправится на Камчатку, Чукотку, Командорские острова, где ведутся исследования китов, будет наблюдать за ходом трудных и захватывающих экспедиций, узнает, как началась и завершилась история отловов косаток в России и какую роль
в борьбе с незаконным отловом сыграли ученые.
4.5. «Про кабанов, бобров и выхухолей», Надежда Панкова
Победитель премии «Просветитель» 2025
Чем занимается в густых зарослях дикий кабан, когда его никто не видит? Как готовится к зиме бобровая семья? Правда ли, что хвост выхухоли пахнет ландышами?
Надежда Панкова работает и живет в лесу. Регулярно — летом в болотных сапогах, зимой на лыжах — она обходит территорию, проверяет фотоловушки, запускает квадрокоптер. Порой и на дереве доводится посидеть, уговаривая встревоженную кабаниху-мать пропустить ее. Из полевых заметок и зарисовок Надежды и родилась эта книга — документальный сериал, настоящий путеводитель по миру заповедного леса. Короткие рассказы объединены сквозными сюжетами: автор описывает свою работу в заповеднике, сопровождая вполне художественное повествование о любимых представителях звериных семей популярными экскурсами в зоологию.
Победитель премии «Просветитель» 2025
Чем занимается в густых зарослях дикий кабан, когда его никто не видит? Как готовится к зиме бобровая семья? Правда ли, что хвост выхухоли пахнет ландышами?
Надежда Панкова работает и живет в лесу. Регулярно — летом в болотных сапогах, зимой на лыжах — она обходит территорию, проверяет фотоловушки, запускает квадрокоптер. Порой и на дереве доводится посидеть, уговаривая встревоженную кабаниху-мать пропустить ее. Из полевых заметок и зарисовок Надежды и родилась эта книга — документальный сериал, настоящий путеводитель по миру заповедного леса. Короткие рассказы объединены сквозными сюжетами: автор описывает свою работу в заповеднике, сопровождая вполне художественное повествование о любимых представителях звериных семей популярными экскурсами в зоологию.
4.4. «Пиноккио. Философский анализ», Джорджо Агамбен
Переводчик — Козлова Марина
Многогранный анализ классического сюжета от ведущего европейского философа, дополненный каноническими иллюстрациями.
Знаменитое произведение Карло Коллоди подвергалось самым разным интерпретациям: от масонской и эзотерической до теологической и философской. Ведь под живостью языка и веселым сюжетом можно обнаружить богатство, сложность и множественность смыслов. Джорджо Агамбен обращает свой острый философский взгляд на историю знаменитой марионетки и предлагает собственную тонкую интерпретацию.
Переводчик — Козлова Марина
Многогранный анализ классического сюжета от ведущего европейского философа, дополненный каноническими иллюстрациями.
Знаменитое произведение Карло Коллоди подвергалось самым разным интерпретациям: от масонской и эзотерической до теологической и философской. Ведь под живостью языка и веселым сюжетом можно обнаружить богатство, сложность и множественность смыслов. Джорджо Агамбен обращает свой острый философский взгляд на историю знаменитой марионетки и предлагает собственную тонкую интерпретацию.
4.3. «Апология математики», Владимир Успенский
В этот сборник вошли статьи разных лет российского математика и лингвиста Владимира Андреевича Успенского, ученика великого Колмогорова, существенно переработанные и дополненные. Очерчивая место математики в современной культуре, автор пытается прояснить для читателей-нематематиков некоторые основные понятия и проблемы «царицы наук».
«Математика подобна искусству — и не потому, что она представляет собой „искусство вычислять“ или „искусство доказывать“, а потому, что математика, как и искусство, — это особый способ познания».
В этот сборник вошли статьи разных лет российского математика и лингвиста Владимира Андреевича Успенского, ученика великого Колмогорова, существенно переработанные и дополненные. Очерчивая место математики в современной культуре, автор пытается прояснить для читателей-нематематиков некоторые основные понятия и проблемы «царицы наук».
«Математика подобна искусству — и не потому, что она представляет собой „искусство вычислять“ или „искусство доказывать“, а потому, что математика, как и искусство, — это особый способ познания».
4.2. «Я понял Японию. От драконов до покемонов» и «Корни Японии. От тануки до кабуки», Александр Раевский
Япония, без сомнения, одна из самых загадочных и удивительных стран на Земле, подарившая миру столько самобытных культурных феноменов, что и не сосчитать. Географически будучи Востоком, а ментально тяготея к Западу, она зависла где-то посередине и способна удивить любого иностранца.
Эти книги написаны для тех, кто чувствует очарование Японии, заинтригован и хотел бы узнать о ней больше. Здесь объединены академические знания об истории и культуре страны, а также личный опыт автора. Серьёзность содержания сочетается с увлекательным языком повествования и лёгкостью изложения.
Япония, без сомнения, одна из самых загадочных и удивительных стран на Земле, подарившая миру столько самобытных культурных феноменов, что и не сосчитать. Географически будучи Востоком, а ментально тяготея к Западу, она зависла где-то посередине и способна удивить любого иностранца.
Эти книги написаны для тех, кто чувствует очарование Японии, заинтригован и хотел бы узнать о ней больше. Здесь объединены академические знания об истории и культуре страны, а также личный опыт автора. Серьёзность содержания сочетается с увлекательным языком повествования и лёгкостью изложения.
4.1. «Конструирование языков. От эсперанто до дотракийского», Александр Пиперски
Почему люди создают свои собственные новые языки – конланги, когда в мире насчитывается 7000 естественных языков? Какие бывают искусственные языки? Чем они похожи на естественные языки, а чем отличаются от них? Каковы их перспективы в современном мире?
Почему люди создают свои собственные новые языки – конланги, когда в мире насчитывается 7000 естественных языков? Какие бывают искусственные языки? Чем они похожи на естественные языки, а чем отличаются от них? Каковы их перспективы в современном мире?
Эсперанто, сольресоль, ро, трансцендентная алгебра, квенья, блиссимволика, паленео, на’ви, дотракийский — это далеко не полный список языков, о которых пойдет речь в этой книге как с лингвистической, так и с исторической точки зрения.
III сезон
2024 — 2025 гг.
3.9. «К северу от 38-й параллели. Как живут в КНДР», Андрей Ланьков
Северная Корея, все еще невероятно засекреченная, перестает быть для мира «черным ящиком». Похоже, радикальный социальный эксперимент, который был начат там в 1940-х годах, подходит к концу. А за ним стоят судьбы людей бесчисленное количество жизней. О том, как эти жизни были прожиты и что происходит в стране сейчас, рассказывает известный востоковед и публицист Андрей Ланьков.
Автору неоднократно доводилось бывать в Северной Корее и общаться с людьми из самых разных слоев общества. Книга рассказывает о технологиях (от экзотических газогенераторных двигателей до северокорейского интернета) и монументах вождям, о домах и поездах, о голоде и деликатесах о повседневной жизни северокорейцев, их заботах, тревогах и радостях. О том, как КНДР постепенно и неохотно открывается миру.
Северная Корея, все еще невероятно засекреченная, перестает быть для мира «черным ящиком». Похоже, радикальный социальный эксперимент, который был начат там в 1940-х годах, подходит к концу. А за ним стоят судьбы людей бесчисленное количество жизней. О том, как эти жизни были прожиты и что происходит в стране сейчас, рассказывает известный востоковед и публицист Андрей Ланьков.
Автору неоднократно доводилось бывать в Северной Корее и общаться с людьми из самых разных слоев общества. Книга рассказывает о технологиях (от экзотических газогенераторных двигателей до северокорейского интернета) и монументах вождям, о домах и поездах, о голоде и деликатесах о повседневной жизни северокорейцев, их заботах, тревогах и радостях. О том, как КНДР постепенно и неохотно открывается миру.
3.8. «Форма реальности. Скрытая геометрия стратегии, информации, общества, биологии и всего остального», Джордан Элленберг
Переводчик — Дмитрий Бавильский
Профессор математики в Висконсинском университете в Мэдисоне, научный сотрудник Американского математического общества Джордан Элленберг больше 15 лет популяризирует свою любимую дисциплину. В этой книге с присущими ему легкостью и юмором он рассказывает, что геометрия не просто измеряет мир — она объясняет его.
Геометрия не где-то вне пространства и времени, а здесь и сейчас, с нами. Она помогает видеть и понимать скрытые взаимосвязи и алгоритмы во всем: в обществе, политике и бизнесе.
Переводчик — Дмитрий Бавильский
Профессор математики в Висконсинском университете в Мэдисоне, научный сотрудник Американского математического общества Джордан Элленберг больше 15 лет популяризирует свою любимую дисциплину. В этой книге с присущими ему легкостью и юмором он рассказывает, что геометрия не просто измеряет мир — она объясняет его.
Геометрия не где-то вне пространства и времени, а здесь и сейчас, с нами. Она помогает видеть и понимать скрытые взаимосвязи и алгоритмы во всем: в обществе, политике и бизнесе.
3.7. «Опасные советские вещи. Городские легенды и страхи в СССР», Александра Архипова, Анна Кирзюк
Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга Александры Архиповой* и Анны Кирзюк — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930 х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970 е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.
Джинсы, зараженные вшами, личинки под кожей африканского гостя, портрет Мао Цзедуна, проступающий ночью на китайском ковре, свастики, скрытые в конструкции домов, жвачки с толченым стеклом — вот неполный список советских городских легенд об опасных вещах. Книга Александры Архиповой* и Анны Кирзюк — первое антропологическое и фольклористическое исследование, посвященное страхам советского человека. Многие из них нашли выражение в текстах и практиках, малопонятных нашему современнику: в 1930 х на спичечном коробке люди выискивали профиль Троцкого, а в 1970 е передавали слухи об отравленных американцами угощениях. В книге рассказывается, почему возникали такие страхи, как они превращались в слухи и городские легенды, как они влияли на поведение советских людей и порой порождали масштабные моральные паники. Исследование опирается на данные опросов, интервью, мемуары, дневники и архивные документы.
3.6. «Наукообразная чушь. Разоблачение мошенничества, предвзятости, недобросовестности и хайпа в науке, Стюарт Ричи
Переводчик — Алёна Якименко
Чтобы определиться со своим мировоззрением и принимать взвешенные решения, влияющие на нашу жизнь, нам среди прочего необходимо сформировать свое отношение к высказываниями экспертов и результатам научных исследований. “Ученые врут и все скрывают” или “ученые доказали, значит, так и есть”? Между двумя этими крайностями лежит огромное поле неоднозначности, и книга Стюарта Ричи помогает нам сориентироваться на нем, найти свою позицию. Приводя потрясающие воображение примеры, Ричи описывает системные проблемы в публичном освещении научных работ и устройстве самой научной деятельности, позволяя критически переосмыслить все, что мы читали, смотрели и слушали о науке до сих пор. Однако надежды на прогресс он у нас вовсе не отнимает – напротив, мы много узнаем о том, что делается и что еще можно сделать, чтобы доверие к работе ученых крепло на более надежных и устойчивых основаниях.
Переводчик — Алёна Якименко
Чтобы определиться со своим мировоззрением и принимать взвешенные решения, влияющие на нашу жизнь, нам среди прочего необходимо сформировать свое отношение к высказываниями экспертов и результатам научных исследований. “Ученые врут и все скрывают” или “ученые доказали, значит, так и есть”? Между двумя этими крайностями лежит огромное поле неоднозначности, и книга Стюарта Ричи помогает нам сориентироваться на нем, найти свою позицию. Приводя потрясающие воображение примеры, Ричи описывает системные проблемы в публичном освещении научных работ и устройстве самой научной деятельности, позволяя критически переосмыслить все, что мы читали, смотрели и слушали о науке до сих пор. Однако надежды на прогресс он у нас вовсе не отнимает – напротив, мы много узнаем о том, что делается и что еще можно сделать, чтобы доверие к работе ученых крепло на более надежных и устойчивых основаниях.
3.5. «Американцы и все остальные: Истоки и смысл внешней политики США», Иван Курилла
Как бы ни сложились дела в мире, Соединенные Штаты Америки остаются одним из ключевых игроков на мировой арене. Их действия, нравится это кому-то или нет, вызывают живой отклик у других стран мира. Кто-то хочет перенять модель США, кто-то – сделать все наоборот, кто-то – просто учесть их опыт. Что же такое «американская модель», раз она вызывает такой интерес уже не первое столетие? Какие факторы внутренней и внешней политики привели к тому, что Америка сформировалась именно такой, как есть?
Известный историк-американист Иван Курилла разбирается, как сформировались ключевые элементы американской модели – демократия, исключительность, мессианизм и многое другое, как на смену изоляционизму пришел экспансионизм, как сочетаются идеализм и рационализм.
Как бы ни сложились дела в мире, Соединенные Штаты Америки остаются одним из ключевых игроков на мировой арене. Их действия, нравится это кому-то или нет, вызывают живой отклик у других стран мира. Кто-то хочет перенять модель США, кто-то – сделать все наоборот, кто-то – просто учесть их опыт. Что же такое «американская модель», раз она вызывает такой интерес уже не первое столетие? Какие факторы внутренней и внешней политики привели к тому, что Америка сформировалась именно такой, как есть?
Известный историк-американист Иван Курилла разбирается, как сформировались ключевые элементы американской модели – демократия, исключительность, мессианизм и многое другое, как на смену изоляционизму пришел экспансионизм, как сочетаются идеализм и рационализм.
3.4. «Кривое зеркало жизни. Главные мифы о раке, и что современная наука думает о них», Мария Кондратова
Мало какое заболевание или состояние человеческого организма окружено таким количеством мифов и домыслов, как рак. При этом в основе многих мифов лежат отголоски реальных научных теорий, до неузнаваемости искаженных «устным народным творчеством» в пересудах и пересказах. Автор книги, молекулярный биолог Мария Кондратова, работающая в парижском Институте Кюри, поставила перед собой задачу отделить зерна от плевел и дать читателю доступное, но вместе с тем научное представление о природе раковых заболеваний и современных подходах к их диагностике и лечению. Молекулярная онкология — впечатляющий пример того, как фундаментальное научное знание о структуре генома и системах клеточной регуляции претворяется в лекарства и методы диагностики, спасающие тысячи жизней. И эта книга, несмотря на очевидный драматизм выбранной темы, не о болезни и смерти, а о жизни — ее сложности, хрупкости и красоте.
Мало какое заболевание или состояние человеческого организма окружено таким количеством мифов и домыслов, как рак. При этом в основе многих мифов лежат отголоски реальных научных теорий, до неузнаваемости искаженных «устным народным творчеством» в пересудах и пересказах. Автор книги, молекулярный биолог Мария Кондратова, работающая в парижском Институте Кюри, поставила перед собой задачу отделить зерна от плевел и дать читателю доступное, но вместе с тем научное представление о природе раковых заболеваний и современных подходах к их диагностике и лечению. Молекулярная онкология — впечатляющий пример того, как фундаментальное научное знание о структуре генома и системах клеточной регуляции претворяется в лекарства и методы диагностики, спасающие тысячи жизней. И эта книга, несмотря на очевидный драматизм выбранной темы, не о болезни и смерти, а о жизни — ее сложности, хрупкости и красоте.
3.3. «Кто изобрел современную физику? От маятника Галилея до квантовой гравитации», Геннадий Горелик
Современная наука родилась сравнительно недавно - всего четыре века назад, в эпоху Великой научной революции. Причины этой революции и отсутствие ее неевропейских аналогов до сих пор не имели признанного объяснения. А радикальность происшедшего ясна уже из того, что расширение и углубление научных знаний ускорились раз в сто.
Эта книга рассказывает о возникновении новых понятий науки, начиная с изобретения современной физики в XVII веке и до нынешних стараний понять квантовую гравитацию и рождение Вселенной. Речь идет о поворотных моментах в жизни науки и о драматических судьбах ее героев, среди которых - Г. Галилей, И. Ньютон, Дж. Максвелл, М. Планк, А. Эйнштейн, Н. Бор, А. Фридман, Ж. Леметр, М. Бронштейн, Л. Ландау, Г. Гамов, А. Сахаров и др.
Современная наука родилась сравнительно недавно - всего четыре века назад, в эпоху Великой научной революции. Причины этой революции и отсутствие ее неевропейских аналогов до сих пор не имели признанного объяснения. А радикальность происшедшего ясна уже из того, что расширение и углубление научных знаний ускорились раз в сто.
Эта книга рассказывает о возникновении новых понятий науки, начиная с изобретения современной физики в XVII веке и до нынешних стараний понять квантовую гравитацию и рождение Вселенной. Речь идет о поворотных моментах в жизни науки и о драматических судьбах ее героев, среди которых - Г. Галилей, И. Ньютон, Дж. Максвелл, М. Планк, А. Эйнштейн, Н. Бор, А. Фридман, Ж. Леметр, М. Бронштейн, Л. Ландау, Г. Гамов, А. Сахаров и др.
3.2. «Средневековье крупным планом», Олег Воскобойников
Кому в Средние века жить хорошо? И почему все это может быть интересно современному человеку?
Профессор НИУ ВШЭ Олег Воскобойников станет вашим проводником по завораживающему миру Средневековья и расскажет, чем же люди, жившие много веков назад, отличались от нас, а чем — были похожи, откуда черпали вдохновение, как любили, как выстраивали иерархию власти, как воевали и что служило причиной конфликтов, как и почему одни события оказались предпосылками перемен, а другие — ничуть не меняли ход истории. Вы отправитесь в средневековый храм и узнаете, как найти частички Средневековья в современных музеях, сможете посмотреть на историю под новым углом и найдете ответы на множество любопытных вопросов.
Кому в Средние века жить хорошо? И почему все это может быть интересно современному человеку?
Профессор НИУ ВШЭ Олег Воскобойников станет вашим проводником по завораживающему миру Средневековья и расскажет, чем же люди, жившие много веков назад, отличались от нас, а чем — были похожи, откуда черпали вдохновение, как любили, как выстраивали иерархию власти, как воевали и что служило причиной конфликтов, как и почему одни события оказались предпосылками перемен, а другие — ничуть не меняли ход истории. Вы отправитесь в средневековый храм и узнаете, как найти частички Средневековья в современных музеях, сможете посмотреть на историю под новым углом и найдете ответы на множество любопытных вопросов.
3.1. «Необъятный мир: как животные ощущают скрытую от нас реальность», Эд Йонг
Переводчик — Алиса Далин
Лауреат Пулитцеровской премии журналист Эд Йонг приглашает читателей в путешествие по ошеломительно разным способам, с помощью которых животные — от крошечных насекомых до огромных млекопитающих — воспринимают окружающий мир.
Наша планета полнится бесчисленными вкусами и звуками, текстурами и запахами, оттенками и вибрациями, электрическими и магнитными полями, но любое животное, включая и человека, с рождения и до смерти заключено внутри своего особого сенсорного пузыря — или, как говорят ученые, умвельта, — воспринимая всеми органами чувств лишь малую толику нашего необъятного мира.
В своей книге «Необъятный мир» Йонг выводит нас за границы нашего умвельта и вместе с нами пробует вообразить, каково это — чувствовать эхо порхающей бабочки, электрический заряд цветка или гидродинамический след давно уплывшей сельди.
Переводчик — Алиса Далин
Лауреат Пулитцеровской премии журналист Эд Йонг приглашает читателей в путешествие по ошеломительно разным способам, с помощью которых животные — от крошечных насекомых до огромных млекопитающих — воспринимают окружающий мир.
Наша планета полнится бесчисленными вкусами и звуками, текстурами и запахами, оттенками и вибрациями, электрическими и магнитными полями, но любое животное, включая и человека, с рождения и до смерти заключено внутри своего особого сенсорного пузыря — или, как говорят ученые, умвельта, — воспринимая всеми органами чувств лишь малую толику нашего необъятного мира.
В своей книге «Необъятный мир» Йонг выводит нас за границы нашего умвельта и вместе с нами пробует вообразить, каково это — чувствовать эхо порхающей бабочки, электрический заряд цветка или гидродинамический след давно уплывшей сельди.
II сезон
2023 — 2024 гг.
2.10. «Остались одни. Единственный вид людей на земле», Крис Стрингер
Переводчик — Елена Наймарк
С тех пор как человек обрел способность задумываться о себе, вопрос собственного происхождения стал для него центральным. А уж в XXI веке, когда стремительно растет объем данных по ископаемым остаткам и развиваются методики исследований, дискуссия об эволюционной истории нашего вида — поистине кипящий котел эмоциональных баталий и научного прогресса. Почему остались только мы, Homo sapiens? Какими были все остальные? Что дало нам ключевое преимущество перед ними — и как именно мы им воспользовались?
Один из ведущих мировых специалистов, британский антрополог Крис Стрингер, тщательно собирает гигантский пазл, чтобы показать нам цельную картину: что на сегодняшний день известно науке о нас и о других представителях рода Homo, чего мы достигли в изучении своего эволюционного пути и куда движемся по нему дальше.
Переводчик — Елена Наймарк
С тех пор как человек обрел способность задумываться о себе, вопрос собственного происхождения стал для него центральным. А уж в XXI веке, когда стремительно растет объем данных по ископаемым остаткам и развиваются методики исследований, дискуссия об эволюционной истории нашего вида — поистине кипящий котел эмоциональных баталий и научного прогресса. Почему остались только мы, Homo sapiens? Какими были все остальные? Что дало нам ключевое преимущество перед ними — и как именно мы им воспользовались?
Один из ведущих мировых специалистов, британский антрополог Крис Стрингер, тщательно собирает гигантский пазл, чтобы показать нам цельную картину: что на сегодняшний день известно науке о нас и о других представителях рода Homo, чего мы достигли в изучении своего эволюционного пути и куда движемся по нему дальше.
2.9. «Библия: что было "на самом деле"?» Андрей Десницкий
Существовали ли цари Саул, Давид и Соломон, кто был автором Пятикнижия и какие события, описанные в Ветхом Завете, происходили на самом деле? Разбирая самые сложные загадки библеистики, российский ученый Андрей Десницкий задается вопросом: правомерно ли рассматривать Священное Писание как исторический источник? Можем ли мы реконструировать библейское прошлое при помощи научного метода и насколько любые наши реконструкции определяются субъективными ожиданиями? Автор соотносит проблемы археологических данных и письменных источников, прослеживает связь мифа и истории, происхождение Древнего Израиля и становление его государственности. Это увлекательно изложенный квалифицированный научный труд, позволяющий читателю по-новому взглянуть на сюжеты одной из самых важных книг в истории человечества.
Существовали ли цари Саул, Давид и Соломон, кто был автором Пятикнижия и какие события, описанные в Ветхом Завете, происходили на самом деле? Разбирая самые сложные загадки библеистики, российский ученый Андрей Десницкий задается вопросом: правомерно ли рассматривать Священное Писание как исторический источник? Можем ли мы реконструировать библейское прошлое при помощи научного метода и насколько любые наши реконструкции определяются субъективными ожиданиями? Автор соотносит проблемы археологических данных и письменных источников, прослеживает связь мифа и истории, происхождение Древнего Израиля и становление его государственности. Это увлекательно изложенный квалифицированный научный труд, позволяющий читателю по-новому взглянуть на сюжеты одной из самых важных книг в истории человечества.
2.8. «0,05 доказательная медицина от магии до поисков бессмертия», Пётр Талантов
Петр Талантов — врач и маркетолог, член Общества специалистов доказательной медицины и Комиссии Российской академии наук по противодействию фальсификации научных исследований. Его книга отвечает на вопросы, важные для каждого: откуда мы знаем, помогает ли лекарство и не причиняет ли оно больше вреда, чем пользы; что такое доказательная медицина и какой еще она бывает; почему некоторые эксперты утверждают, что выводы большинства медицинских исследований ошибочны, и что с этим делать. Это честный рассказ о том, как работают современные медицина, фармакология и медицинский маркетинг, как возникли распространенные мифы и заблуждения. Здесь нет черного и белого, хороших и плохих — медицина показана как часть нашей культуры, где исторические, психологические и коммерческие факторы сплетаются в сложно устроенную реальность. И теперь у нас есть карта, чтобы в ней не заблудиться.
Петр Талантов — врач и маркетолог, член Общества специалистов доказательной медицины и Комиссии Российской академии наук по противодействию фальсификации научных исследований. Его книга отвечает на вопросы, важные для каждого: откуда мы знаем, помогает ли лекарство и не причиняет ли оно больше вреда, чем пользы; что такое доказательная медицина и какой еще она бывает; почему некоторые эксперты утверждают, что выводы большинства медицинских исследований ошибочны, и что с этим делать. Это честный рассказ о том, как работают современные медицина, фармакология и медицинский маркетинг, как возникли распространенные мифы и заблуждения. Здесь нет черного и белого, хороших и плохих — медицина показана как часть нашей культуры, где исторические, психологические и коммерческие факторы сплетаются в сложно устроенную реальность. И теперь у нас есть карта, чтобы в ней не заблудиться.
2.7. «Война патриотизмов. Пропаганда и массовые настроения в России периода крушения империи», Владислав Аксенов
Что такое патриотизм: эмоция или идеология? Если это чувство, то что составляет его основу: любовь или ненависть, гордость или стыд? Если идеология, то какова она — консервативная или революционная; на поддержку кого или чего она ориентирована: власти, нации, класса, государства или общества? В своей книге Владислав Аксенов на обширном материале XIX — начала XX века анализирует идейные дискуссии и эмоциональные регистры разных социальных групп, развязавших «войну патриотизмов» в попытках присвоить себе Отечество. В этой войне агрессивная патриотическая пропаганда конструировала образы внешних и внутренних врагов и подчиняла политику эмоциям, в результате чего такие абстрактные категории, как «национальная честь и достоинство», становились факторами международных отношений и толкали страны к мировой войне. Автор показывает всю противоречивость этого исторического феномена, цикличность патриотических дебатов и кризисы, к которым они приводят.
Что такое патриотизм: эмоция или идеология? Если это чувство, то что составляет его основу: любовь или ненависть, гордость или стыд? Если идеология, то какова она — консервативная или революционная; на поддержку кого или чего она ориентирована: власти, нации, класса, государства или общества? В своей книге Владислав Аксенов на обширном материале XIX — начала XX века анализирует идейные дискуссии и эмоциональные регистры разных социальных групп, развязавших «войну патриотизмов» в попытках присвоить себе Отечество. В этой войне агрессивная патриотическая пропаганда конструировала образы внешних и внутренних врагов и подчиняла политику эмоциям, в результате чего такие абстрактные категории, как «национальная честь и достоинство», становились факторами международных отношений и толкали страны к мировой войне. Автор показывает всю противоречивость этого исторического феномена, цикличность патриотических дебатов и кризисы, к которым они приводят.
2.6. «Метазоа. Зарождение разума в животном мире», Питер Годфри-Смит
Переводчик — Галина Бородина
Стоит аквалангисту погрузиться в море, как он сталкивается с формами жизни, которые кажутся запредельно чуждыми: здесь и морские губки, и мягкие кораллы, и черви-серпулиды, чьи причудливые тела, замысловатое строение и похожие на цветы отростки напоминают, скорее, растения или даже архитектурные формы, нежели что-то животное. И тем не менее все эти создания — наши родственники. Как равноправные представители царства животных — метазоа — они могут немало рассказать об эволюционном происхождении не только тела человека, но и его сознания.
Пытаясь вжиться в их опыт и понять, каково это — воспринимать мир и взаимодействовать с ним так, как это делают другие живые существа, Питер Годфри-Смит показывает, что характерное для животных тело, появившееся более полумиллиарда лет назад, стало тем самым нововведением, которое направило жизнь по принципиально иному пути. Прослеживая возникновение в ходе естественного отбора губок, кораллов, креветок, осьминогов и рыб, а затем и перемещаясь на сушу, в мир насекомых, птиц и приматов, «Метазоа» преодолевает разрыв между разумом и материей, приближая нас к разрешению одной из самых глубоких философских проблем — проблемы сознания.
Переводчик — Галина Бородина
Стоит аквалангисту погрузиться в море, как он сталкивается с формами жизни, которые кажутся запредельно чуждыми: здесь и морские губки, и мягкие кораллы, и черви-серпулиды, чьи причудливые тела, замысловатое строение и похожие на цветы отростки напоминают, скорее, растения или даже архитектурные формы, нежели что-то животное. И тем не менее все эти создания — наши родственники. Как равноправные представители царства животных — метазоа — они могут немало рассказать об эволюционном происхождении не только тела человека, но и его сознания.
Пытаясь вжиться в их опыт и понять, каково это — воспринимать мир и взаимодействовать с ним так, как это делают другие живые существа, Питер Годфри-Смит показывает, что характерное для животных тело, появившееся более полумиллиарда лет назад, стало тем самым нововведением, которое направило жизнь по принципиально иному пути. Прослеживая возникновение в ходе естественного отбора губок, кораллов, креветок, осьминогов и рыб, а затем и перемещаясь на сушу, в мир насекомых, птиц и приматов, «Метазоа» преодолевает разрыв между разумом и материей, приближая нас к разрешению одной из самых глубоких философских проблем — проблемы сознания.
2.5. «Корпорация самозванцев. Теневая экономика и коррупция в сталинском СССР», Олег Хлевнюк
В начале 1948 года Николай Павленко, бывший председатель кооперативной строительной артели, присвоив себе звание полковника инженерных войск, а своим подчиненным другие воинские звания, с помощью подложных документов создал теневую организацию. Эта фиктивная корпорация, которая в разное время называлась Управлением военного строительства № 1 и № 10, заключила с государственными структурами многочисленные договоры и за несколько лет построила десятки участков шоссейных и железных дорог в СССР. Как была устроена организация Павленко? Как ей удалось просуществовать столь долгий срок — с 1948 по 1952 год?
В своей книге Олег Хлевнюк на основании новых архивных материалов исследует историю Павленко как пример социальной мимикрии, приспособления к жизни в условиях тоталитаризма и одновременно как часть советской теневой экономики, демонстрирующую скрытые реалии социального развития страны в позднесталинское время.
Олег Хлевнюк — доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института советской и постсоветской истории НИУ ВШЭ.
В начале 1948 года Николай Павленко, бывший председатель кооперативной строительной артели, присвоив себе звание полковника инженерных войск, а своим подчиненным другие воинские звания, с помощью подложных документов создал теневую организацию. Эта фиктивная корпорация, которая в разное время называлась Управлением военного строительства № 1 и № 10, заключила с государственными структурами многочисленные договоры и за несколько лет построила десятки участков шоссейных и железных дорог в СССР. Как была устроена организация Павленко? Как ей удалось просуществовать столь долгий срок — с 1948 по 1952 год?
В своей книге Олег Хлевнюк на основании новых архивных материалов исследует историю Павленко как пример социальной мимикрии, приспособления к жизни в условиях тоталитаризма и одновременно как часть советской теневой экономики, демонстрирующую скрытые реалии социального развития страны в позднесталинское время.
Олег Хлевнюк — доктор исторических наук, профессор, главный научный сотрудник Института советской и постсоветской истории НИУ ВШЭ.
2.4. «Что случилось с климатом», Рамиз Алиев
В 2021 году в Глазго состоялась конференция ООН по климату. Уровень события, собравшего более 120 глав государств и правительств, подтверждает важность климатической проблемы для каждого жителя Земли. Дискуссии о климате становятся все более жаркими, и кажется, что разобраться в теме уже невозможно. Насколько в действительности велико наше влияние на климат планеты, какое место оно занимает среди других факторов, как и почему менялся климат в прошлом и чего нам ждать в будущем?
Автору удалось сложные, стоящие на стыке наук понятия и теории изменения климата изложить популярно: для этого каждая глава книги содержит, кроме основного текста, три важных содержательных дополнения: введение в элементы климатической науки, основные понятия и весьма захватывающие истории про климат.
В 2021 году в Глазго состоялась конференция ООН по климату. Уровень события, собравшего более 120 глав государств и правительств, подтверждает важность климатической проблемы для каждого жителя Земли. Дискуссии о климате становятся все более жаркими, и кажется, что разобраться в теме уже невозможно. Насколько в действительности велико наше влияние на климат планеты, какое место оно занимает среди других факторов, как и почему менялся климат в прошлом и чего нам ждать в будущем?
Автору удалось сложные, стоящие на стыке наук понятия и теории изменения климата изложить популярно: для этого каждая глава книги содержит, кроме основного текста, три важных содержательных дополнения: введение в элементы климатической науки, основные понятия и весьма захватывающие истории про климат.
2.3. «Формула грез. Как соцсети создают наши мечты», Екатерина Колпинец
Каждый день мы конструируем свой идеальный образ в соцсетях: льстящие нам ракурсы, фильтры и постобработка, дорогие вещи в кадре, неслучайные случайности и прозрачные намеки на успешный успех. За двенадцать лет существования Instagram* стал чем-то большим, чем просто онлайн-альбомом с фотографиями на память, — он учит чувствовать и мечтать, формируя не только насмотренность, но и сами объекты желания.
Исследовательница медиа и культуры селебрити Катя Колпинец разобралась в том, как складывались образы идеальной жизни в Instagram*, как они подчинили себе общество и что это говорит о нас самих. Как выглядят квартира / путешествие / отношения / работа мечты? Почему успешные инстаблогеры становятся ролевыми моделями для миллионов подписчиков? Как реалити-шоу оказались предвестниками социальных сетей? Как борьба с шаблонами превратилась в еще один шаблон? В центре «Формулы грез» — комичное несовпадение внешнего и внутреннего, заветные мечты миллениалов и проблемы современного общества, в котором каждый должен быть «видимым», чтобы участвовать в экономике лайков и шеров.
*принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории России
Каждый день мы конструируем свой идеальный образ в соцсетях: льстящие нам ракурсы, фильтры и постобработка, дорогие вещи в кадре, неслучайные случайности и прозрачные намеки на успешный успех. За двенадцать лет существования Instagram* стал чем-то большим, чем просто онлайн-альбомом с фотографиями на память, — он учит чувствовать и мечтать, формируя не только насмотренность, но и сами объекты желания.
Исследовательница медиа и культуры селебрити Катя Колпинец разобралась в том, как складывались образы идеальной жизни в Instagram*, как они подчинили себе общество и что это говорит о нас самих. Как выглядят квартира / путешествие / отношения / работа мечты? Почему успешные инстаблогеры становятся ролевыми моделями для миллионов подписчиков? Как реалити-шоу оказались предвестниками социальных сетей? Как борьба с шаблонами превратилась в еще один шаблон? В центре «Формулы грез» — комичное несовпадение внешнего и внутреннего, заветные мечты миллениалов и проблемы современного общества, в котором каждый должен быть «видимым», чтобы участвовать в экономике лайков и шеров.
*принадлежит Meta, признанной экстремистской и запрещенной на территории России
2.2. «Ген. Очень личная история», Сиддхартха Мукерджи
Переводчик — Ксения Сайфулина
Перед читателем три взаимопроникающие биографии: идеи гена, человеческого общества в ходе ее разработки и семьи автора, в которую эта идея проникла с багажом наследственного психического заболевания. На страницах этой эпохальной книги концепция гена зарождается в смутных догадках Аристотеля об информационной природе наследственности и в представлениях Парацельса о гомункулах, вплетается в образы людей, создававших генетику в XIX-XX веках, вовлекается в евгенические проекты и эволюционирует в технологии редактирования геномов.
Наблюдая влияние генов на клеточные и человеческие судьбы как ученый и врач, чью собственную семью преследует наследственный недуг, Мукерджи пропитывает научную историю драмами людей с генетическими болезнями и обозначает этические вызовы, с которыми мы столкнулись, научившись «читать» и «писать» на языке ДНК.
Переводчик — Ксения Сайфулина
Перед читателем три взаимопроникающие биографии: идеи гена, человеческого общества в ходе ее разработки и семьи автора, в которую эта идея проникла с багажом наследственного психического заболевания. На страницах этой эпохальной книги концепция гена зарождается в смутных догадках Аристотеля об информационной природе наследственности и в представлениях Парацельса о гомункулах, вплетается в образы людей, создававших генетику в XIX-XX веках, вовлекается в евгенические проекты и эволюционирует в технологии редактирования геномов.
Наблюдая влияние генов на клеточные и человеческие судьбы как ученый и врач, чью собственную семью преследует наследственный недуг, Мукерджи пропитывает научную историю драмами людей с генетическими болезнями и обозначает этические вызовы, с которыми мы столкнулись, научившись «читать» и «писать» на языке ДНК.
2.1. «Старшая сестра, Младшая сестра, Красная сестра. Три женщины в сердце Китая ХХ века», Юн Чжан
Переводчик — Ульяна Сапцина
История самых знаменитых сестер Китая. От автора бестселлера «Дикие лебеди», самой читаемой книги о Китае в мире, но запрещенной в КНР.
В то время как страна на протяжении ста лет проходила через трудные периоды войн, революций и кардинальных преобразований, три сестры Сун из Шанхая были в центре власти, и каждая из них оставила неизгладимый след в истории. Красная сестра Цинлин вышла замуж за «отца Китайской республики» Сунь Ятсена, а после падения Чан Кайши была заместителем Мао Цзэдуна. Младшая сестра Мэйлин стала женой Чан Кайши — первой леди докоммунистического националистического Китая и одной из главных политических фигур. Старшая сестра Айлин была неофициальным главным советником Чан Кайши и одной из самых богатых женщин Китая.
Переводчик — Ульяна Сапцина
История самых знаменитых сестер Китая. От автора бестселлера «Дикие лебеди», самой читаемой книги о Китае в мире, но запрещенной в КНР.
В то время как страна на протяжении ста лет проходила через трудные периоды войн, революций и кардинальных преобразований, три сестры Сун из Шанхая были в центре власти, и каждая из них оставила неизгладимый след в истории. Красная сестра Цинлин вышла замуж за «отца Китайской республики» Сунь Ятсена, а после падения Чан Кайши была заместителем Мао Цзэдуна. Младшая сестра Мэйлин стала женой Чан Кайши — первой леди докоммунистического националистического Китая и одной из главных политических фигур. Старшая сестра Айлин была неофициальным главным советником Чан Кайши и одной из самых богатых женщин Китая.
I сезон
2022 — 2023 гг.
1.9. «Быть собой. Новая теория сознания», Анил Сет
Переводчик — Мария Десятова
Что значит «быть собой» — то есть обладать сознательным восприятием окружающего мира и себя в нем? Трудно представить вопрос более захватывающий и трудноразрешимый. Человечество привыкло считать природу сознания предметом преимущественно философских споров, однако современная наука уже выстраивает убедительные биологические теории, объясняющие существование «я».
В своей книге профессор нейробиологии Анил Сет приоткрывает окно внутрь нашего сознания и выдвигает радикально новую теорию, согласно которой мы воспринимаем мир не объективно — таким, какой он есть на самом деле, — а непрерывно выстраиваем его в прогнозах и каждую микросекунду корректируем ошибки прогнозирования. Бросая вызов нашим представлениям о восприятии и действительности, теория Анила Сета играет для нейронауки такую же роль, какую сыграла для эволюционной биологии теория Докинза.
Переводчик — Мария Десятова
Что значит «быть собой» — то есть обладать сознательным восприятием окружающего мира и себя в нем? Трудно представить вопрос более захватывающий и трудноразрешимый. Человечество привыкло считать природу сознания предметом преимущественно философских споров, однако современная наука уже выстраивает убедительные биологические теории, объясняющие существование «я».
В своей книге профессор нейробиологии Анил Сет приоткрывает окно внутрь нашего сознания и выдвигает радикально новую теорию, согласно которой мы воспринимаем мир не объективно — таким, какой он есть на самом деле, — а непрерывно выстраиваем его в прогнозах и каждую микросекунду корректируем ошибки прогнозирования. Бросая вызов нашим представлениям о восприятии и действительности, теория Анила Сета играет для нейронауки такую же роль, какую сыграла для эволюционной биологии теория Докинза.
1.8. «Из заметок о любительской лингвистике», Андрей Зализняк
В современных публикациях получили заметное распространение любительские рассуждения о происхождении слов, основанные не на науке об истории языков, а на наивном представлении, что для таких рассуждений не требуется никаких специальных знаний, достаточно простых догадок. При этом на основании любительских догадок о происхождении слов в таких сочинениях часто строятся совершенно фантастические выводы об истории целых народов. В работе А. А. Зализняка «Из заметок о любительской лингвистике» показано, чем такие рассуждения отличаются от профессиональной лингвистики и почему они не имеют шансов вскрыть истинную историю слов. Особое внимание уделено самому яркому примеру использования любительской лингвистики для построения фиктивной истории многих стран — так называемой «новой хронологии» А. Т. Фоменко.
В современных публикациях получили заметное распространение любительские рассуждения о происхождении слов, основанные не на науке об истории языков, а на наивном представлении, что для таких рассуждений не требуется никаких специальных знаний, достаточно простых догадок. При этом на основании любительских догадок о происхождении слов в таких сочинениях часто строятся совершенно фантастические выводы об истории целых народов. В работе А. А. Зализняка «Из заметок о любительской лингвистике» показано, чем такие рассуждения отличаются от профессиональной лингвистики и почему они не имеют шансов вскрыть истинную историю слов. Особое внимание уделено самому яркому примеру использования любительской лингвистики для построения фиктивной истории многих стран — так называемой «новой хронологии» А. Т. Фоменко.
1.7. «Хлопок одной ладонью. Как неживая природа породила человеческий разум», Николай Кукушкин
Жизнь на Земле — непостижимая, вездесущая, кишащая миллионами ног, сучков, колючек и зубов вакханалия, в которой мы существуем и из которой мы происходим. Три с половиной миллиарда лет она обходилась без нас, и вот, в последние мгновения истории, из этого хитросплетения животных, растений, грибов и микробов выныривает человек и задается вопросом: кто я такой и в чем смысл моей, человеческой, жизни?
В своей дебютной книге эволюционный нейробиолог Николай Кукушкин шаг за шагом воссоздает картину мира от неживой материи до человеческого разума, чтобы найти в прошлом своего вида ответы на вечные вопросы.
Жизнь на Земле — непостижимая, вездесущая, кишащая миллионами ног, сучков, колючек и зубов вакханалия, в которой мы существуем и из которой мы происходим. Три с половиной миллиарда лет она обходилась без нас, и вот, в последние мгновения истории, из этого хитросплетения животных, растений, грибов и микробов выныривает человек и задается вопросом: кто я такой и в чем смысл моей, человеческой, жизни?
В своей дебютной книге эволюционный нейробиолог Николай Кукушкин шаг за шагом воссоздает картину мира от неживой материи до человеческого разума, чтобы найти в прошлом своего вида ответы на вечные вопросы.
1.6. «Это было навсегда, пока не кончилось. Последнее советское поколение», Алексей Юрчак
Для советских людей обвал социалистической системы стал одновременно абсолютной неожиданностью и чем-то вполне закономерным. Это драматическое событие обнажило необычный парадокс: несмотря на то, что большинство людей воспринимало советскую систему как вечную и неизменную, они в принципе были всегда готовы к ее распаду.
В книге профессора Калифорнийского университета в Беркли Алексея Юрчака система «позднего социализма» (середина 1950-х — середина 1980-х годов) анализируется в перспективе этого парадокса. Образ позднего социализма, возникающий в книге, в корне отличается от привычных стереотипов, согласно которым советскую реальность можно свести к описанию, основанному на простых противопоставлениях: официальная / неофициальная культура, тоталитарный язык / свободный язык, политическое подавление / гражданское сопротивление, публичная ложь / скрытая правда. Впервые вышедшее на английском, это исследование переписано автором по-русски, со значительно расширенным теоретическим аппаратом и новыми материалом.
Для советских людей обвал социалистической системы стал одновременно абсолютной неожиданностью и чем-то вполне закономерным. Это драматическое событие обнажило необычный парадокс: несмотря на то, что большинство людей воспринимало советскую систему как вечную и неизменную, они в принципе были всегда готовы к ее распаду.
В книге профессора Калифорнийского университета в Беркли Алексея Юрчака система «позднего социализма» (середина 1950-х — середина 1980-х годов) анализируется в перспективе этого парадокса. Образ позднего социализма, возникающий в книге, в корне отличается от привычных стереотипов, согласно которым советскую реальность можно свести к описанию, основанному на простых противопоставлениях: официальная / неофициальная культура, тоталитарный язык / свободный язык, политическое подавление / гражданское сопротивление, публичная ложь / скрытая правда. Впервые вышедшее на английском, это исследование переписано автором по-русски, со значительно расширенным теоретическим аппаратом и новыми материалом.
1.5. «Апология математики» Владимир Успенский
В этот сборник вошли статьи разных лет российского математика и лингвиста Владимира Андреевича Успенского, ученика великого Колмогорова, существенно переработанные и дополненные. Очерчивая место математики в современной культуре, автор пытается прояснить для читателей-нематематиков некоторые основные понятия и проблемы «царицы наук».
В этот сборник вошли статьи разных лет российского математика и лингвиста Владимира Андреевича Успенского, ученика великого Колмогорова, существенно переработанные и дополненные. Очерчивая место математики в современной культуре, автор пытается прояснить для читателей-нематематиков некоторые основные понятия и проблемы «царицы наук».
1.4. «Археология русского интернета. Телепатия, телемосты и другие техноутопии холодной войны», Наталья Конрадова
Эта книга — увлекательное путешествие через культурные слои, предшествовавшие интернету. Перед читателем предстает масштабная картина: идеи русских космистов перемежаются с инсайтами калифорнийских хиппи, эксперименты с телепатией инициируют народную дипломатию и телемосты, а военные разработки Пентагона помогают создать единую компьютерную сеть. Это захватывающая история о том, как мечты о жизни без границ — географических, политических, телесных — привели человека в идеальный мир бесконечной коммуникации.
Эта книга — увлекательное путешествие через культурные слои, предшествовавшие интернету. Перед читателем предстает масштабная картина: идеи русских космистов перемежаются с инсайтами калифорнийских хиппи, эксперименты с телепатией инициируют народную дипломатию и телемосты, а военные разработки Пентагона помогают создать единую компьютерную сеть. Это захватывающая история о том, как мечты о жизни без границ — географических, политических, телесных — привели человека в идеальный мир бесконечной коммуникации.
1.3. «Облачно, возможны косатки», Ольга Филатова
Косатки вызывают у людей противоречивые чувства — от фанатичной любви до ненависти и страха, но мало кого оставляют равнодушными. Кто-то представляет их «братьями по разуму», для других это коварные киты-убийцы... Однако мало кто знает, каковы же косатки на самом деле. Как они живут и общаются между собой, как выглядит косаточья семья, что отличает рыбоядных косаток от плотоядных?
Едва ли кто-то может рассказать об этом авторитетнее и увлекательнее, чем биолог Ольга Филатова, специалист в области акустической коммуникации млекопитающих и поведения китообразных. Вместе с ней и ее коллегами читатель отправится туда, где ведутся исследования косаток и других китообразных, будет следить за ходом трудных и захватывающих экспедиций.
Косатки вызывают у людей противоречивые чувства — от фанатичной любви до ненависти и страха, но мало кого оставляют равнодушными. Кто-то представляет их «братьями по разуму», для других это коварные киты-убийцы... Однако мало кто знает, каковы же косатки на самом деле. Как они живут и общаются между собой, как выглядит косаточья семья, что отличает рыбоядных косаток от плотоядных?
Едва ли кто-то может рассказать об этом авторитетнее и увлекательнее, чем биолог Ольга Филатова, специалист в области акустической коммуникации млекопитающих и поведения китообразных. Вместе с ней и ее коллегами читатель отправится туда, где ведутся исследования косаток и других китообразных, будет следить за ходом трудных и захватывающих экспедиций.
1.2. «Купчихи, дворянки, магнатки. Женщины-предпринимательницы в России XIX века», Галина Ульянова
Тех, кто полагает, будто в России XIX века женщины занимались сугубо домашним хозяйством и воспитанием детей, а в деловом мире безраздельно правили мужчины, эта книга убедит в обратном. Опираясь на свои многолетние исследования, историк Галина Ульянова показывает, что в вопросах финансов и заключения сделок хорошо разбирались как купеческие дочери, так и представительницы всех экономически активных сословий.
Надежда Стенбок-Фермор и хозяйка крупнейших в России текстильных фабрик Мария Морозова. Каково было отношение этих женщин к богатству? Какие стратегии развития бизнеса они избирали? Удавалось ли предпринимательницам совмещать твердость в бизнесе с мягкостью и заботой в семье? Автор отвечает на эти вопросы, приводя десятки фантастических историй женского успеха, которые переворачивают наши представления о месте женщин в дореволюционном обществе.
Тех, кто полагает, будто в России XIX века женщины занимались сугубо домашним хозяйством и воспитанием детей, а в деловом мире безраздельно правили мужчины, эта книга убедит в обратном. Опираясь на свои многолетние исследования, историк Галина Ульянова показывает, что в вопросах финансов и заключения сделок хорошо разбирались как купеческие дочери, так и представительницы всех экономически активных сословий.
Надежда Стенбок-Фермор и хозяйка крупнейших в России текстильных фабрик Мария Морозова. Каково было отношение этих женщин к богатству? Какие стратегии развития бизнеса они избирали? Удавалось ли предпринимательницам совмещать твердость в бизнесе с мягкостью и заботой в семье? Автор отвечает на эти вопросы, приводя десятки фантастических историй женского успеха, которые переворачивают наши представления о месте женщин в дореволюционном обществе.
1.1. «Невидимый страж. Как иммунитет защищает нас от внешних и внутренних угроз», Мария Кондратова
Многим людям, приступавшим к изучению иммунологии, эта наука показалась запутанной и скучной, но только не автору этой книги — молекулярному биологу Марии Кондратовой, которая берется показать, что на самом деле эта область знаний увлекательна и непредсказуема, как хорошее полицейское кино: с погонями, взрывами и поиском преступников. Используя образы и метафоры самого динамичного жанра, но не жертвуя при этом научной точностью, автор превращает рассказ о защитных силах нашего организма в захватывающий экшен.
Из книги Марии Кондратовой читатель узнает о том, как устроен иммунитет и почему он может быть не только защитником, но и опасным врагом, разрушающим организм, и познакомится с передовыми медицинскими технологиями (лекарствами и вакцинами), с помощью которых современная наука борется с ковидом, раком, СПИДом и другими опасными заболеваниями.
Многим людям, приступавшим к изучению иммунологии, эта наука показалась запутанной и скучной, но только не автору этой книги — молекулярному биологу Марии Кондратовой, которая берется показать, что на самом деле эта область знаний увлекательна и непредсказуема, как хорошее полицейское кино: с погонями, взрывами и поиском преступников. Используя образы и метафоры самого динамичного жанра, но не жертвуя при этом научной точностью, автор превращает рассказ о защитных силах нашего организма в захватывающий экшен.
Из книги Марии Кондратовой читатель узнает о том, как устроен иммунитет и почему он может быть не только защитником, но и опасным врагом, разрушающим организм, и познакомится с передовыми медицинскими технологиями (лекарствами и вакцинами), с помощью которых современная наука борется с ковидом, раком, СПИДом и другими опасными заболеваниями.
Вне сезонов
1. «Создание атомной бомбы», Ричард Роудс
Переводчик — Дмитрий Прокофьев
Полномасштабная картина социально-политических событий конца XIX–XX века, представленная через призму создания атомной бомбы. Главное произведение видного американского историка Ричарда Роудса, за которое он был удостоен Пулитцеровской премии, сравнимое по охвату и значению со «Взлетом и падением Третьего рейха» Уильяма Ширера. От предсказаний появления ядерной энергетики в романах Герберта Уэллса и первых исследований в области науки деления ядра до Манхэттенского проекта, испытания ядерной бомбы «Тринити» на американском полигоне Аламогордо, атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и гонки вооружений в период холодной войны – Роудс проводит нас по этому пути шаг за шагом, раскрывая детали самого поразительного изобретения человека, которое навсегда изменило облик мира и ход человеческой истории, и не обходя вниманием этическую сторону вопроса в условиях стремительного развития технологий.
Переводчик — Дмитрий Прокофьев
Полномасштабная картина социально-политических событий конца XIX–XX века, представленная через призму создания атомной бомбы. Главное произведение видного американского историка Ричарда Роудса, за которое он был удостоен Пулитцеровской премии, сравнимое по охвату и значению со «Взлетом и падением Третьего рейха» Уильяма Ширера. От предсказаний появления ядерной энергетики в романах Герберта Уэллса и первых исследований в области науки деления ядра до Манхэттенского проекта, испытания ядерной бомбы «Тринити» на американском полигоне Аламогордо, атомных бомбардировок Хиросимы и Нагасаки и гонки вооружений в период холодной войны – Роудс проводит нас по этому пути шаг за шагом, раскрывая детали самого поразительного изобретения человека, которое навсегда изменило облик мира и ход человеческой истории, и не обходя вниманием этическую сторону вопроса в условиях стремительного развития технологий.
2. «Анафем», Нил Стивенсон
Переводчик — Екатерина Михайловна Доброхотова-Майкова
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора "Криптономикона" и "Барочного цикла".
Роман, который "Таймс" назвали великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению.
Мир, в котором что-то случилось - и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас - молодой монах-инак из обители (теперь их называют концентами) светителя Эдхара - прибежища математиков, философов и ученых, защищенного от соблазнов и злодейств внешнего, светского мира - экстрамуроса - толстыми монастырскими стенами. Но раз в десять лет наступает аперт - день, когда монахам-ученым разрешается выйти за ворота обители, а любопытствующим мирянам - войти внутрь. И однажды в день аперт приходит беда. Беда, ставящая мир на грань катастрофы. Беда, которую возможно будет предотвратить лишь совместными усилиями инаков и экстов…
Переводчик — Екатерина Михайловна Доброхотова-Майкова
Новый шедевр интеллектуальной прозы от автора "Криптономикона" и "Барочного цикла".
Роман, который "Таймс" назвали великолепной, масштабной работой, дающей пищу и уму, и воображению.
Мир, в котором что-то случилось - и Земля, которую теперь называют Арбом, вернулась к средневековью. Теперь ученые, однажды уже принесшие человечеству ужасное зло, становятся монахами, а сама наука полностью отделяется от повседневной жизни. Фраа Эразмас - молодой монах-инак из обители (теперь их называют концентами) светителя Эдхара - прибежища математиков, философов и ученых, защищенного от соблазнов и злодейств внешнего, светского мира - экстрамуроса - толстыми монастырскими стенами. Но раз в десять лет наступает аперт - день, когда монахам-ученым разрешается выйти за ворота обители, а любопытствующим мирянам - войти внутрь. И однажды в день аперт приходит беда. Беда, ставящая мир на грань катастрофы. Беда, которую возможно будет предотвратить лишь совместными усилиями инаков и экстов…
По некоторым из этих книг мы подготовили гайд для обсуждения: о чем книга, что в ней самое интересное, какие темы и вопросы вызвали максимальный накал дискуссии на наших встречах.
